части и прибывшими в Глазго на побывку на Рождественские праздники и Новый год. Солдата, с которым общалась Энн, звали Эндрю Марнин (Andrew Murnin), с ним Энн условилась о свидании 2 января.
Предполагалось, что они встретятся на конечной остановке автобуса в 18 часов и вместе отправятся на танцы. Именно этим и объяснялась довольно необычная, совсем не по сезону, обувь Энн — она наотрез отказалась брать сменную обувь и сразу обула лёгкие туфли, очевидно, стесняясь старых разношенных зимних ботинок. Нужный парочке автобус отправлялся в рейс в 18:15, то есть парочка имела возможность немного пообщаться до отъезда. Это было первое свидание в жизни Энн, и девушка очень волновалась. Старшая сестра, имевшая возможность познакомиться с Эндрю Марнином 30 декабря, очень его хвалила и заверяла родителей, что тот производит впечатление вполне благовоспитанного и надёжного молодого человека, с которым сестрёнке ничего не грозит! И тут такое…
Энн Кнейландс. Девушка отправилась на первое в своей жизни свидание и стала жертвой чудовищного и бессмысленного убийства.
Допрос родителей убитой девушки проводился около 20 часов 4 января. Информация о том, что Энн Кнейландс собиралась отправиться на танцы, тут же была передана в отдел уголовного розыска полиции Глазго, и его детективы решились на смелый экспромт. Зная место, где Энн Кнейландс намеревалась танцевать вечером 2 января, детективы отправились туда, остановили танцы и сделали важное объявление. Они сообщили описание внешности убитой девушки и попросили всех, присутствовавших на танцполе позавчера, припомнить, с кем она проводила время. Через 5 минут по меньшей мере 8 человек независимо друг от друга сообщили детективам описание внешности высокого поджарого брюнета, предположительно танцевавшего с Энн.
Дело стронулось с мёртвой точки!
В это же самое время пара других детективов отправилась на розыск Эндрю Марнина. И отыскала его!
Эндрю действительно оказался военнослужащим парашютно-десантного полка, прибывшим в Глазго на побывку… И он действительно вместе с другом провожал 30 декабря Элис и Энн до дома… правда, он не знал фамилий девушек, но от этого вечер не стал хуже! Далее Эндрю признал, что назначил Энн свидание на конечной остановке автобуса в Ист-Килбрайде на 18 часов 2 января… Но на свидание бодрый парашютист не явился, ибо был в тот вечер сильно пьян. Ну, то есть в стельку… Слова молодого человека подтвердили его родственники — мать, отец, сестра — а чуть позже и собутыльники, с которыми солдат коротал тот вечер.
Полицейских услышанный рассказ удовлетворил не вполне. Пьяный парашютист мог отправить на свидание кого-либо из друзей вместо себя. Дескать, меня там подруга ждёт на остановке, не дадим ей скучать… Ничего невозможного в том, чтобы Эндрю Марнин направил вместо себя собутыльника, не было — такая диспозиция, кстати, являлась в то время довольно типичной для многих случаев изнасилований.
В общем, проблема шотландских детективов заключалась в том, что девушка могла договориться о свидании с одним молодым человеком, а явиться на это свидание мог совсем другой. Правда, парашютист заверял детективов, что ничего подобного не было и быть не могло, но кто поручится за точность воспоминаний пьяного? Никто!
Энрю Марнина забрали в полицию на допрос — и это было правильно, с бодрым парашютистом следовало поговорить обстоятельно.
Вечером 4 января к полицейским, стоявшим в оцеплении территории гольф-клуба, обратился некий Хью Маршалл (Hugh Marshall), заявивший, будто он располагает некоей важной информацией. Мужчина утверждал, будто вечером 2 января слышал громкий женский крик, доносившийся со стороны гольф-клуба. Услышанное встревожило его, он посмотрел на часы и точно запомнил время — 20:20. Сообщение Маршалла не привлекло особенного внимания детективов, поскольку они считали, что убитая девушка вечером 2 января находилась на танцах и потому никак не могла кричать в Ист-Килбрайде. Тем не менее сообщение Маршалла было записано, как и его установочные данные.
Этот фотоснимок сделан поздним вечером 4 января 1956 года. Детектив-старший инспектор Уилльям Манси прибыл к полицейскому оцеплению гольф-клуба.
Примерно в то же самое время — а речь идёт о позднем вечере 4 января — в здание управления полиции Глазго был доставлен высокий мужчина, танцевавший с Энн Кнейландс 2 января. Его идентифицировали очень быстро и притом безошибочно, и в те минуты казалось, что расследование неудержимо движется к закономерному и успешному финалу. Задержанный явно был обеспокоен интересом полиции к собственной персоне, но когда услышал, о чём идёт речь, моментально расслабился. Это выглядело довольно странно, но в течение нескольких минут ситуация полностью прояснилась. Оказалось, что мужчина действительно танцевал с высокой девушкой с густыми каштановыми волосами в светло-коричневых туфельках-лодочках и в коричневом платье до колен. Вот только она являлась его законной женой! С нею он пришёл на танцы, с нею и ушёл. А кто такая Энн Кнейландс, задержанный и не знал…
Когда жену задержанного доставили в здание полиции, детективы ахнули от удивления. Женщина и впрямь очень походила на Энн Кнейландс — тот же рост, молодость, сложение, копна густых каштановых волос до плеч. Конечно, чертами лица она сильно отличалась от убитой, но общее впечатление от фигуры и возраста, несомненно, были таковы, что её легко можно было спутать с Энн.
Детективы заподозрили, что убитая девушка вообще не появлялась на танцах. То есть нападение произошло не во время её возвращения с танцевальной вечеринки, а до её прибытия туда. 5 января начался поголовный опрос жителей в районе автобусной остановки «Кэйпельриг» — именно там Энн должна была встретиться с Эндрю Марнином, и именно оттуда она должна была уехать на танцы. И люди, видевшие девушку, отыскались!
Самое интересное в их показаниях заключалось в том, что Энн Кнейландс появлялась в районе остановки дважды! Причём с довольно большим перерывом — около часа или даже более. Никто не знал, куда и с какой целью она могла уходить. Эта информация сбивала с толку и требовала объяснения. Девушка была в летних туфлях — куда можно отправиться в такой обуви, если единственное общественное место возле остановки — магазин с небольшой кафешкой — было 2 января закрыто весь день?!
Однако по прошествии нескольких часов и эта загадка получила неожиданное разъяснение. К полицейским, опрашивавшим жителей Ист-Килбрайда, обратилась Мэри Симпсон, проживавшая на ферме под названием «Кэйпельриг-фарм» («Capelrig Farm») у самой границы гольф-клуба. Фактически ферма Симпсонов являлась предпоследним домовладением по Максвеллтон-авеню (Maxwellton avenue), которая, хотя и называлась «авеню», но по сути являлась обычной грунтовой дорогой. Расстояние от домовладения Симпсонов до автобусной остановки составляло около 300 метров. Женщина сообщила полицейским, что хорошо знает семью Кнейландс, поскольку на протяжении многих лет — ещё до переезда Симпсонов на ферму — они были соседями. По словам Мэри, вечером 2 января Энн явилась к ним в дом и некоторое время провела в гостях. Девушка пришла примерно в 18:20–18:25, а ушла
